Воскресенье, 17.12.2017, 01:42
Сиреневый мир
Главная | Остров Русалок - 2 - Страница 3 - Форум | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 10«12345910»
Форум » Творчество » Фанфикшн: продолжающиеся проекты » Остров Русалок - 2 (Жанр: драма, романтика, приключения. Рейтинг: PG.)
Остров Русалок - 2
HappinessДата: Понедельник, 30.04.2012, 03:14 | Сообщение # 31
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 77
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
Anatta, спасибо за фанфик и за новые главы! Невероятно интересно! Поразительно трогательные сцены ИР в самом начале, в больнице - перечитывала несколько раз!!!
Что касается текущих глав, то очень жду, что же будет дальше, когда Сиэло поймет, что он Роберт! Или это не так уж скоро случится? Еще хочется отметить образы - спасибо за Иден. Моя любимица кажется мне юной девушкой - какой она была на Сиренас в 79, несмотря на все пережитое. Она словно...змея( прошу прощения за сравнение), которая меняет кожу, сбросила с себя очень многое, что мешало ей быть собой. И этот процесс продолжается, чему я очень рада. Личность Фернанды тоже интригует, жду ее появления, надеюсь, что ситуация прояснится, когда она появится.
А вообще, ощущение такое, словно ИР заново проживают свой 79 год, сотканный из нежности, трепетной любви, и заботы, пусть на этот раз и так - каждый со своим анамнезом отношений, сложных жизненных ситуаций, изувеченной психикой...Чем все это закончится - решать не мне, я лишь могу надеяться, но приму любой вариант, который покажется автору фика логичным и правдоподобным.
1621




Сообщение отредактировал Happiness - Понедельник, 30.04.2012, 03:20
 
AnattaДата: Понедельник, 30.04.2012, 22:32 | Сообщение # 32
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Happiness, спасибо за комментарий! Очень приятно читать такие слова! 1630 Надеюсь, что смогу и дальше поддерживать интерес к сюжету фанфика!
Сиэло узнает правду о себе примерно через 4-5 глав. По крайней мере, по моим подсчётам так должно быть :)
И я, безусловно, очень рада, что образ Иден воспринимается именно таким: будто она отчасти всё ещё наивная девушка из 1979 года, и в то же время - взрослая женщина со своим опытом и жизненной мудростью. Да, сравнение со змеёй, сбрасывающей кожу, в данном случае вполне обоснованно.
Фернанда появится скоро, но правду расскажет далеко не сразу. У неё на то есть собственные причины.
Мне самой очень хотелось подарить Иден и Роберту эту сказку ещё раз, пусть даже внутри их сказки сейчас происходит много странного и даже, можно сказать, страшного, но всё обязательно закончится хорошо. Постараюсь никого из персонажей - ни основных, ни второстепенных - не обидеть. И да, я от души надеюсь, что окончание истории покажется логичным и правдоподобным не только мне, но и всем, кто читает эту историю.


Сообщение отредактировал Anatta - Понедельник, 30.04.2012, 22:33
 
HappinessДата: Пятница, 25.05.2012, 20:54 | Сообщение # 33
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 77
Награды: 6
Репутация: 1
Статус: Offline
Очень хочется продолжения! Где же, где же? 1629

 
AnattaДата: Понедельник, 28.05.2012, 03:44 | Сообщение # 34
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Скоро будет! Надеюсь, в ближайшие дни допишу. Никак не могла выбрать между несколькими вариантами развития событий, но, кажется, наконец выбрала 1146
 
Иден_ПарризиДата: Понедельник, 28.05.2012, 12:55 | Сообщение # 35
Морская звезда
Группа: Модераторы
Сообщений: 819
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
1626
Ура, очень жду. 1561


Самая наивная сиренка в больших сиреневых очках и большом сиреневом пузыре
 
AnattaДата: Понедельник, 28.05.2012, 23:15 | Сообщение # 36
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 16
«Клянусь Кассиопеей…»


Сны обрушились на меня, словно вода, бушующая в водовороте. Поначалу я почти не слышала слов, остались лишь видение и ощущения. Но его чувства… Они были так сильны и остры! И ранили, словно ножи.

Неужели Робби ощущает мир так ярко? Из моих глаз полились слезы, но я не могла отстраниться, будто пальцы вросли в его тело. Вот почему он не мог столько времени забыть меня! А я-то лицемерно убеждала его, что он скоро исцелится и полюбит другую, а Роберт ощущал мир совсем иначе... Каждое событие оставляло внутри него следы, которые ничем нельзя было излечить. И я стала той, кто нанесла ему самую глубокую рану.

А теперь красивая брюнетка, которую я прежде видела в собственном сне, смотрела на него полными любви глазами, обнимала за плечи, твердя: «Все в порядке, все хорошо! Я буду рядом и никогда не покину тебя! Мы всегда будем вместе». Из-под расстегнувшейся верхней пуговицы тёмно-синего платья поблескивал золотой медальон с плывущей русалкой.

«Интересно, почему она плачет? Что может терзать её сердце? - думала я. - Ведь она любит и любима! В чём же дело?»
На этот вопрос ответа я не получила. Слишком сбивчив был сон. Сбивчив и нелогичен, как и все человеческие сновидения.

«Возьми, - прошептала вдруг женщина, снимая медальон и протягивая его Сиэло. - Пусть он хранит тебя до момента нашей новой встречи. Во имя небес и земли, пока он с тобой, никакое зло тебя не коснётся!»

Сиэло взял медальон из её рук и надел себе на шею. Женщина застегнула ему сзади крошечный замок.

«Мы скоро встретимся, обещаю».
«Я буду скучать, Тэсоро!»

«Это его сны? Или настоящие воспоминания? Наверное, то и другое. Роберт вспоминает в своих снах случившееся некогда между ним и Фернандой. Но насколько можно верить сновидениям? Они ведь изменчивы и неверны».

И тем не менее это были сны о прошлом...

Вдруг я увидела перед собой больничную палату. Сиэло повернул голову и встретился взглядом с темно-карими глазами владелицы медальона. Цвет лица молодой женщины был бледно-восковым. От ее руки к нему тянулись прозрачные трубки, заполненные алой жидкостью.

Заметив, что Сиэло очнулся, женщина улыбнулась.

- Как вы себя чувствуете? – спросила она.

- Лучше, – только и сумел вымолвить Сиэло, едва приметно кивая на трубки. – Что случилось? Зачем вы сделали это?

- Вам требовалось срочное переливание. У нас с вами одинаковая группа крови: четвертая, резус отрицательный.

- Вы отдали свою кровь?

- Только так вас и можно было спасти. Другого пути не было.

- Как вас зовут?

- Фернанда. Я работаю в этой клинике.

- А я Сиэло Карвалио, - ему было трудно говорить, но он хотел слышать её голос, отвечающий ему: низкий и в то же время удивительно мелодичный.

- Знаю, - Фернанада улыбнулась. - Я видела вашу медицинскую карту перед операцией.

- Вы оперировали меня?

- Ассистировала доктору Ромеро. Я медсестра. Не волнуйтесь, пулю извлекли. Вы скоро поправитесь.

- Вы спасли мне жизнь. Спасибо, - прошептал Сиэло.

- Главное, вы выжили, сеньор. Я так рада! - Фернанда высвободила другую руку из-под одеяла и потянулась к молодому мужчине.

Сиэло повторил ее движение, потому что… Да, ему тоже захотелось прикоснуться к ней! Я знала, ибо сейчас жила его чувствами.

Внезапно всё исчезло. Осталось только изображение сплетенных пальцев на фоне темноты. Они оба были не в больнице, а в какой-то комнате с задёрнутыми занавесками. Обнажённые тела переплетались так же тесно, как и их руки. Волнистые волосы, мягкие, как шёлк, сладко благоухали ароматом цветов апельсина. В полумраке комнаты кожа Фернанды казалась смугло-золотистой.

- Скоро мы начнём новую жизнь вместе. Я заберу тебя далеко-далеко отсюда, Тэсоро. Ты больше никогда не будешь печалиться о прошлом!

Мне хватило доли секунды, чтобы увидеть всю сцену ясно, целиком, понять, что это не было ни сном, ни воображением. Это случилось в реальности, не так давно.

Я отпустила руки и уселась на корточки возле Роберта, будто боясь снова к нему прикоснуться.

Всё правильно. Некогда я пожелала ему влюбиться в другую женщину. Кажется, моё пожелание сбылось. Фернанда не просто спасла ему жизнь, но сумела воскресить его сердце. И дело теперь даже не в фальшивых воспоминаниях, заставляющих Роберта считать себя Сиэло. Пусть он снова станет прежним, его чувства не исчезнут. Фернанда уже появилась в его жизни, и этого никому не изменить.

Наверное, так и должно быть. Мы оба стали другими. И Роберту, и мне пришлось пережить опыт балансирования на грани бытия и смерти. После этого любой человек нуждается, чтобы кто-то воскресил его сердце, иначе разрушительная бездна навеки станет его уделом.

Мне способность чувствовать и жить вернул Робби. Для него то же самое сделала Фернанда.
Наша с Робертом связь, конечно, по-прежнему крепка, иначе Робби не стал бы меня разыскивать, не приехал бы в клинику и не заботился сейчас о моём благополучии, даже утратив свои настоящие воспоминания. Но раньше я была единственной, с кем у него была столь сильная связь. Теперь - не единственная.

Но тут же внезапно новая мысль поразила меня в самое сердце. В тот день, когда Роберт нашёл меня в Сан-Франциско, он помнил всё о себе, однако Фернанде в больнице Акапулько, он представился как «Сиэло Карвалио».
Выходит, подмена личности произошла намного раньше!

В таком случае, "проблема шести дней" отпадает, и становится вполне объяснимым факт наличия в сознании Роберта стольких подробностей о его фальшивой жизни. У того, кто изменил память Робби, было достаточно времени для внушения ложной информации.

Я изо всех сил напрягла собственную память и вспомнила, что рассказывал Робби о том промежутке времени, когда его спас Крейг. После операции Хант привёз Роберта на виллу одного из своих друзей, где за раненым ухаживали два врача.

Два врача.

Возможно, я начинаю впадать в паранойю, но зачем нанимать двоих, если вполне хватило бы одного компетентного физиотерапевта или профессионального хирурга? Нет, я просто становлюсь чрезмерно подозрительной. Так нельзя. Главное правило: ничего не придумывать самой, а рассматривать только факты.

Хорошо, факты. Но они таковы, что друг Ханта явно не позволил бы никому из посторонних узнать о раненом, находящемся на его попечении, следовательно, только кто-то из тех врачей или они оба могли иметь отношение к произошедшему. Оба доктора наверняка знали, что имеют дело с бывшими представителями мафиозной группировки. Следовательно, любая самодеятельность и непроверенные опыты по отношению к пациенту исключались.
А значит, совершённое с Робертом было сделано с согласия нанявшего их?

И какую же выгоду друг Крейга Ханта получил бы от подобного эксперимента над человеческим сознанием? Если он желал избавиться от Роберта, то убил бы его немедля. Никто бы и не догадался, ведь Роберт Барр к тому времени уже числился умершим! А Ханту можно было сказать о том, что его бывший товарищ и компаньон внезапно умер из-за последствий некачественно проведённой операции.

Но, предположим, друг Крейга собирался заставить Роберта подписать какие-нибудь бумаги о передаче имущества в собственность ему самому или заинтересованному третьему лицу? Нет. В таком случае сейчас у Сиэло за душой не осталось бы ни цента, и он точно не являлся бы владельцем Лас Сиренас!

А если верно моё первое предположение? Вдруг Роберт сам хотел забыть своё прошлое? Впрочем, и в это с трудом верится, если хорошенько поразмыслить. Лишиться настоящей памяти и получить взамен придуманную жизнь - это малодушие, а Роберт никогда не был трусом.

К тому же в клинике у Эммы он говорил, что не хотел бы ничего изменить в своём прошлом. В его поведении я тогда абсолютно ничего странного не заметила. Личность Сиэло не промелькнула ни на мгновение. Роберт был самим собой. И ни разу, ни словом не упомянул Фернанду!

Интересно, почему? Если он влюбился так сильно, почему ничего не рассказал мне о ней? Роберт, которого я знала, не стал бы скрывать правду.
Неужели искусственная замена личности вызвала в нём те же симптомы, что некогда наблюдались у меня? Если временами Роберт становится собой, а иногда начинает вести себя как Сиэло, то возможно, именно личность Сиэло заставляла его утаивать правду? Или же вообще в Фернанду влюблён Сиэло, а отнюдь не Роберт? О Боже. В любом случае вся эта ситуация просто ужасна!

Что делать, если вскоре на моих глазах две личности Роберта начнут меняться местами? Я не врач. И отсюда не дозвониться до Эммы, чтобы попросить о помощи! Справлюсь ли я?

«Придётся, - шепнул внутренний голос. - Другого выхода всё равно нет. Кроме тебя, Роберту никто не поможет».

Фернанда могла бы прояснить многое. И, безусловно, если бы я не застряла тут, то разыскала бы её! А нечего являться ко мне во сне и пугать предсказаниями о том, что я больше не увижу моего Робби!

<i> «Моего…» </i> Вот тебе и раз. Кажется, я снова возвращаюсь к тому, от чего, казалось, давно ушла. К необходимости понять себя саму. Однако я до сих пор не могу поставить знак равенства между чувствами к Роберту и Крузу. Эти чувства совершенно разные, несхожие между собой. И я не способна разделить себя пополам и отбросить одну половину прочь. Всё, чем я живу, имеет право на существование и не должно быть отвергнуто. Я однажды уже совершила такую ошибку. Урок выучен, повторения не будет.

Может ли любовь иметь несхожие лики, оставаясь всегда настоящей?

- Иден…

Я только сейчас заметила, что Сиэло проснулся и внимательно смотрит на меня.

- О чём ты задумалась? Я наблюдаю за тобой уже некоторое время. Ты чем-то опечалена?

- Вспомнила кое-что из прошлого.

- Не грусти. Завтра я начну делать лодку. Думаю, через пару недель мы выберемся отсюда...

- …в реальную жизнь, - закончила я его фразу, но тон моего голоса почему-то был не слишком оптимистичным.

- Да, в реальную жизнь, - машинально повторил Сиэло и вдруг добавил. - В логичный и продуманный мир, где на пляжах нет голубого песка.

- Что?! – я замерла на месте.

- На острове есть пляж, - пояснил Сиэло. – Совсем крошечный, зажатый между скалами и океаном. Я наткнулся на него, когда бродил в поисках пищи для нас в первый же день, как только мы попали сюда. У песка на том пляже необычный оттенок, словно у безоблачного неба в полдень... Наверное, тот песок должен потрясающе смотреться в полнолуние.

- Так и есть. Под полной луной тот песок всегда выглядел фантастически, – не удержалась я. – Он становился нежно-серебристым. А иногда бархатно-синим или бирюзовым. Это казалось мне странным, но очень красивым!

- Ты была там? – заинтересовался Сиэло.

- Конечно. Много лет назад с Робертом. И не так давно тоже приходила посмотреть. На несколько минут.

- Тогда тебе, наверное, не интересно будет пойти туда со мной?

- Напротив, – встрепенулась я, – пойдём, когда захочешь!

Удивлённый Сиэло собрался что-то ещё мне сказать, но потом передумал. Только вымолвил:

- Я отдохну немного. В последнее время что-то не очень хорошо себя чувствую.

- Конечно, отдыхай.

- Не выходи никуда одна. Тем более, в этом сейчас нет необходимости. И держись поближе к оружию.

Услышав очередные рекомендации Сиэло, я от души рассмеялась.

- В такие моменты, как сейчас, я чувствую себя маленькой девочкой, которую опекает чрезмерно заботливый отец, причём он, конечно же, является бывшим мафиози. «Поближе к оружию!» - это было великолепно!

Сиэло вдруг тоже заулыбался.

- Тэсоро в шутку говорила иногда, что я стану авторитарным гиперопекающим отцом. Думаю, в её словах есть доля правды.

- Нет, ты станешь любящим отцом, - возразила я. – Любящим и справедливым. В этом я не сомневаюсь.

– Как бы там ни вышло, - заметил Сиэло, - мои дети вырастут здесь. Я сам некогда выбрал эту землю. И, обещаю восстановить всё, что уничтожили люди Альвареса, а затем я создам что-то новое – то, чего никогда тут не было. Даю слово: эта земля расцветёт. Твой друг Роберт никогда не упрекнёт меня за то, что я плохо обошёлся с его родиной!

Моё горло сжалось, когда я услышала, как Сиэло опять говорит о себе в третьем лице.

Как бы помочь ему вспомнить? Слишком давить на него опасно, но и ничего не предпринимать нельзя. Значит, буду изредка, очень осторожно пытаться намекнуть на наше общее прошлое и ждать, когда его память пробудится.

Судьба любит играть в парадоксальные игры. Два года назад Роберт терпеливо ждал возвращения моей памяти.
Теперь моя очередь ждать.

Ничего, я дождусь.

***


На следующий день Сиэло занялся изготовлением лодки и провозился с этим занятием до позднего вечера. Он был осторожен, боясь повредить высохшую древесину, иначе пришлось бы начинать всё с нуля, а это было сопряжено с определёнными трудностями. Топор и все ножи, найденные в доме, изрядно затупились, да и время поджимало: каждый день, проведённый на острове, мог оказаться роковым из-за возвращения людей Альвареса.

Пока нам везло. Похоже, бандиты из обеих враждующих группировок напрочь позабыли об этом острове. И я ловила себя на том, что сама начинаю забывать про них, да и про цивилизованный мир в целом.

Я привыкла без особого труда обходиться тем, что оказывалось под рукой. И невольно, сама не зная зачем, наверное, от избытка свободного времени, строила планы о том, как здорово было бы вот там, за пальмовой рощей построить новые дома для жителей острова, а поблизости от озера соорудить школу и поликлинику, восстановить причал и площадку для посадки вертолётов. И сделать так, чтобы в посёлке появилась больница с современным оборудованием, детские сады, клубы досуга для молодёжи, магазины.

Жизнь вернётся сюда, надо только постараться. На Сиренас не место туристам, я согласна, но в Санта-Кларе можно выкупить часть побережья и построить отели. Пусть приезжающие отдыхают там.

А потом я останавливала себя мыслью о том, что это больше не тот остров, где я некогда собиралась жить с Робби, поэтому нечего мечтать о несбыточном. Никакие мои проекты на этой земле не осуществятся.

Наверное, как ни горько это сознавать, я была последней нитью из прошлого Роберта, которую он пытался рассечь перед тем, как начать новую жизнь. Что бы ни сотворили с его сознанием, он не мог уехать на Лас Сиренас с другой женщиной, зная о моей болезни. Ему важно было убедиться в том, что я здорова. И как только это произошло, Роберт покинул меня. Да, наверное, так и было.

Ведь несмотря на трогательную заботу о моем здоровье, там, в Сан-Франциско, он держал дистанцию. Ровно настолько, чтобы наши отношения не зашли слишком далеко. И не пришёл проститься. Возможно, в тот момент, в нём уже возобладала личность Сиэло, но всё равно это что-то да значит.

Роберт, или Сиэло, не пришёл ко мне. Наверное, решил, что так будет лучше для нас обоих. А я даже не увидела, как он прощался со мной за несколько дней до выписки каждым жестом, взглядом, словом. Я была важным этапом его жизни, но он собирался перейти на новый. Я слишком погрузилась в свои переживания, потому и не заметила ничего…

И всё равно, сейчас дело не в том, что для себя решил Роберт, и чего не заметила я. Тот мужчина, которого я знала, один из лучших на целом свете, должен снова стать самим собой! Поскольку нельзя прожить долгую и счастливую жизнь с любимой женщиной, считая себя другим человеком! Если чувства Роберта истинны, то возвращение настоящей личности ни в коей мере не заставит его изменить отношение к Фернанде. А я вернусь в Санта-Барбару с осознанием того, что у них всё наладилось, после чего займусь приведением в порядок собственной жизни.
Я справилась с болезнью, это главное. Я больше не представляю угрозы для своих детей, Круза и близких. Стало быть, имею право находиться с ними рядом. А со всем остальным я тем более справлюсь.

***


Вечером мы с Сиэло поужинали фруктовым салатом, кукурузной кашей и запечёнными в костре мидиями. Не знаю, насколько вкусно у меня получилось приготовить все эти блюда, но Сиэло с аппетитом съел поданное на стол и вдруг заметил:

- Ещё один такой ужин, и я раздумаю доделывать лодку! Шучу, - добавил он, увидев моё растерянное лицо. – Однако странные вещи со мной происходят, клянусь всеми парусниками Карибов! Не могу взять в толк, почему, но я сейчас спокоен и умиротворен, как никогда. Это странно, учитывая наше положение здесь.

- Наверное, дело в том, что вокруг нет привычной городской суеты? И время, кажется, течёт слишком медленно.

- Возможно, - задумчиво вымолвил Сиэло. – А, представь, если бы мы сейчас сидели не здесь, а в каком-нибудь ресторане, куда каждый вечер приходят сотни посетителей, а вокруг ходили бы официанты, разнося заказы по столикам, играла бы музыка, танцевали пары…

- И какая музыка там могла бы играть? - заинтересовалась я.

- Допустим, Ричард Эллиот. И пусть его композицию играл бы оркестр, расположенный немного в стороне от танцующих. Не очень громко, просто чтобы создать соответствующую атмосферу.

- Уже представила, - охотно ответила я, облокотившись о край стола и невольно включаясь в нашу словесную игру.

- И представь, что именно сейчас оркестр исполняет одну мелодию, самую выразительную и красивую…

-... “Because I Love You”, - внезапно вырвалось у меня.

Сиэло изумлённо замер.

- И я о ней подумал! Как ты догадалась?

- Случайно. Абсолютно случайно.

Я состроила ему лукавую рожицу, как в прежние времена, забыв на пару секунд совершенно, что передо мной сидит Сиэло, а не Робби.

- Тогда, если для нас играет одна и та же музыка, и мы сидим в одном и том же ресторане… Разрешите вас пригласить, прекрасная леди?

Сиэло встал с места и подал мне руку. Я поднялась со своего места.

Руки Сиэло уверенно легли на мою талию, а я обняла его за плечи. Как давно я не ощущала тепла его тела! Будто целая вечность прошла. Быть вместе, не замирая от дурных предчувствий, без волнений, чувства вины, осуждения … Как давно этого не было...
И не важно, как Робби называет себя сейчас. Имя – разве важно? Память – просто дым костра.
Я чувствую биение его сердца, Робби здесь, со мной. Он жив, я обнимаю его. Всё в порядке. Самое страшное позади.
Мы справимся с чем угодно, пока мы вместе…

Тёмная комната, и огонь почти погас в камине. За окном едва приметно шумит ночной ветер. Мои руки на плечах Сиэло, и мы вместе продолжаем двигаться под слышную только нам музыку. Двое в темноте. Никого между нами.
Я теряюсь в потоке времени. Невидимая нить становится крепче. Мы отражаем, как зеркальная гладь воды, сердца друг друга, и все ощущения тонут в этом странном танце. Щека Сиэло вдруг едва приметно касается моей, а потом я чувствую, как он шепчет мне на ухо:

- Останови меня, Иден, пожалуйста…
- Зачем? – удивлённо спрашиваю я.
- Потому что я сам не могу остановиться, - его руки скользят по моей спине, задевая плечи, шею, а затем Сиэло притягивает меня ближе к себе, и обняв крепко-крепко, зарывается пальцами в пряди моих волос.
Короткий выдох, - мгновение, когда все мысли потеряны, - и наши губы соприкасаются.

Словно восемнадцатилетнюю девчонку, вошедшую некогда в этот дом, меня накрывает волна ослепляющего, безрассудного счастья. Никогда бы не подумала, что в тридцать с небольшим можно снова чувствовать себя, как тогда... Голос разума, который должен бы предупредить об опасности, замолкает, даже не пискнув. Он сбит с ног и раздавлен десятибалльным штормом, совладать с которым не способен.

Не знаю, чью дрожь ощущаю сейчас – его или свою. Я задыхаюсь, но не позволяю ему прервать поцелуй, не отпускаю его. Как тогда, всё, как тогда! Только в тот день звучала из патефона “Latin Reaction”. А сегодня у нас Ричард Эллиот, звучащий только для нас. Слышу биение двух сердец, и ничего больше. Оно заполняет всё вокруг…

Внезапно объятия разжимаются. Сиэло отступает на шаг.

- Прости. Я вёл себя недостойно, - его дыхание сбивается, почти останавливается. - Больше этого не повторится...

- Погоди! – крепко хватаю его за руку. – Я могла отстраниться, потребовать оставить меня в покое! Но я этого не сделала! Понимаешь? Ты не виноват. Я сама спровоцировала тебя.

Вижу, как он нервничает. Крепко сжимает губы и отворачивается. Бормочет в сторону что-то вроде:
- Так нельзя …

Я снова подхожу к нему, чтобы видеть его лицо.

- Пойми, в происшедшем нет твоей вины!

- Плохо, - резко выдыхает он. – Если ты так думаешь, это ещё хуже.

- Почему - хуже?

- У тебя есть муж и дети, а я помолвлен с Фернандой. Иден, - он напряженно смотрит мне в глаза, – я могу оправдать твои чувства, но не свои. Ты красивая женщина, и ты способна вскружить голову любому. Я это понял, едва увидев тебя! Но я подумал, что со своими влечениями совладать сумею, поэтому здесь, со мной ты всегда будешь в безопасности, а сам... Знаю, всё дело в том человеке, в Роберте, в твоих пробудившихся воспоминаниях о вашем прошлом, и в том, что мы тут живём под одной крышей уже на протяжении стольких дней. Это кого угодно доведёт до опасной черты! Но ты заслуживаешь быть любимой, желанной, единственной, а не… Прости. Пойду, подышу свежим воздухом.

Как ножом по сердцу. Не хватает воздуха. Но это не мои чувства - его. Стыд, боль и ненависть к себе. И вопрос: «Почему всё так вышло?»

Теперь Сиэло считает себя мерзавцем, воспользовавшимся моей слабостью и своим сходством с Робертом. Ему и в голову не приходит, что дело обстоит совсем иначе! Он оправдывает моё поведение тем, что я просто вижу в нём другого человека. Себе же никаких оправданий не находит.

Но он не обязан из-за меня чувствовать себя виноватым, тем более, его вины в происшедшем нет! Махнув рукой на последние здравые предупреждения разума, выбегаю следом во двор.

Сиэло стоит возле входной двери и смотрит в звёздное небо.

- Скоро полнолуние, - внезапно говорит он, не поворачивая головы. – Ещё несколько дней, и песок на пляже станет серебристым. Или бирюзовым.

Потом оглядывается, и я вижу в его глазах слёзы. Неожиданно он делает шаг ко мне и охрипшим от волнения голосом произносит:

- Обещаю, я не обижу тебя. Клянусь! Ты мне веришь?

- Я верю! – успокаиваю его, хотя сама готова разрыдаться, потому что не знаю, как теперь вести себя.

- Ты всё ещё хотела бы пойти туда со мной?

Замечаю, что с моих ресниц начинают падать капли слёз.

- Мы пойдём обязательно! В ночь полнолуния. Вместе…
«…снова», - едва не срывается с моих губ, но я сдерживаюсь.

Он с облегчением выдыхает и едва приметно улыбается.

- Спасибо, что по-прежнему доверяешь мне.

Внезапно я вспоминаю кое-что. Один из эпизодов прошлого. Это случилось вскоре после того, как Роберт узнал о том, что я - Кэпвэлл, а потом пришёл на яхту моего отца. А через два вечера на пляже мы вместе смотрели в звёздное небо, и Роберт кое-что сказал.
О доверии.

Вспомнит ли он это сейчас? Вряд ли, конечно, но я всё равно скажу.

Осторожно беру Сиэло за руку и показываю ему вверх на звездное небо, где пока ещё, увы, не взошло созвездие Кассиопеи, а затем повторяю то, что некогда говорил он. На первый взгляд, просто бессмысленный набор слов:

- Шедар, Каф, Нави, Рукбах, Сегин (16).

- Ты о чём?! – удивляется Сиэло. - Что это значит?

В точности так же двенадцать лет назад отреагировала и я.

«- Ты о чём, Робби?
- Это клятва созвездия Кассиопеи. Я сам её придумал только что. Но ты её запомни навсегда!
- И что она означает?»

Таинственно улыбаясь, отвечаю теми же словами, которые много лет назад услышала от него:

- "Клянусь Кассиопеей, жизнь свою тебе доверяю!"

__________________________________________________________________

16 – Названия пяти самых ярких звёзд созвездия Кассиопеи.

Сообщение отредактировал Anatta - Вторник, 29.05.2012, 22:06
 
Иден_ПарризиДата: Понедельник, 28.05.2012, 23:57 | Сообщение # 37
Морская звезда
Группа: Модераторы
Сообщений: 819
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
Большое спасибо за очередную порцию фика... Неописуемые ощущения. Как здорово ты все передаешь: и трепет, и волнения, и страхи. Ну когда же Робби все вспомнит? :o Так хочется, чтобы поскорее... Ну и к Иден тоже претензии. Она еще не определилась, кого любит? Каки Круза ее не убедили? Он ее не искал, роман с ее сестрой завел, а детей сбагрил в Мексику. >( Как то мне не хочется, чтобы она по прежнему чувствовала себя обязанной. :'(

Любопытно, кто такая Фернанда? И какую она роль играет?
Жду продолжения.


Самая наивная сиренка в больших сиреневых очках и большом сиреневом пузыре
 
AnattaДата: Вторник, 29.05.2012, 22:26 | Сообщение # 38
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Очень рада, что фанфик вызывает такие ощущения :) Сама стараюсь как можно глубже проникнуться каждым эпизодом, чтобы получалось максимально достоверно описывать чувства героев. Роберт всё вспомнит, обязательно! На самом деле не так и долго осталось ждать. У Иден сложности с тем, что после выздоровления она периодически пребывает в двух крайних состояниях - либо чувства полностью отсутствуют, либо их слишком много, самых разных, да ещё иногда чужие эмоции примешиваются. Любому человеку было бы трудно разобраться в этом эмоциональном потоке! Иден просто нужно немного больше времени, чтобы всё до конца осознать. И сейчас, как ни парадоксально, это время у неё появилось из-за того, что они с Сиэло оказались в изоляции на острове.
С Крузом у Иден была семья, их многое связывало. Так быстро подобные отношения не рвутся, несмотря даже на то, что Иден уже успела увидеть и понять... Но выбор ей придётся сделать, и совсем скоро.
Фернанда, думаю, появится в конце следующей главы :) Но больше про её роль в истории с Робертом пока ничего не скажу, а то потом неинтересно читать будет! ;)
 
Иден_ПарризиДата: Вторник, 29.05.2012, 22:36 | Сообщение # 39
Морская звезда
Группа: Модераторы
Сообщений: 819
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
Quote (Anatta)
С Крузом у Иден была семья, их многое связывало. Так быстро подобные отношения не рвутся, несмотря даже на то, что Иден уже успела увидеть и понять..

Он предал ее. >( Отказался от поисков. Она одна, собирая крупицы своего сознания пришла в клинику. А если бы нет? Ему плевать было, что с ней. И тут.. бери, я твоя... И плевать, что он с Келли кувыркался, когда она была одна, когда ей было страшно? Она просила, когда еще была в сознании, не бросать ее, ей нужна была его поддержка. Это он должен был приходить в клинику, а не Роберт. Он должен был вытаскивать ее. Муж все же, или где?
>(


Самая наивная сиренка в больших сиреневых очках и большом сиреневом пузыре
 
AnattaДата: Вторник, 29.05.2012, 23:35 | Сообщение # 40
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Нет-нет, естественно ни о каких "всё забыть" и "бери, я твоя" и речи идти не может! Иден собиралась поговорить с Крузом, чтобы выяснить, почему всё так произошло? Почему человек, прежде спасавший её, заботившийся о ней, ставший в итоге её мужем и отцом Адрианы, вдруг поступил подобным образом? Собственно, куда делась та любовь и искренность в отношениях, которая их связывала? А ведь всё это было. Этого тоже со счетов сбрасывать нельзя.
 
Иден_ПарризиДата: Среда, 30.05.2012, 00:35 | Сообщение # 41
Морская звезда
Группа: Модераторы
Сообщений: 819
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
ну да. :o

Самая наивная сиренка в больших сиреневых очках и большом сиреневом пузыре
 
Иден_ПарризиДата: Суббота, 07.07.2012, 18:34 | Сообщение # 42
Морская звезда
Группа: Модераторы
Сообщений: 819
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
Жду продолжение!!! flower

Самая наивная сиренка в больших сиреневых очках и большом сиреневом пузыре
 
AnattaДата: Вторник, 17.07.2012, 01:16 | Сообщение # 43
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Я постараюсь выложить, но чуть позже. Сейчас катастрофически ничего не успеваю! :'(
 
Иден_ПарризиДата: Четверг, 19.07.2012, 00:27 | Сообщение # 44
Морская звезда
Группа: Модераторы
Сообщений: 819
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
Мы ждем. flower

Самая наивная сиренка в больших сиреневых очках и большом сиреневом пузыре
 
AnattaДата: Вторник, 07.08.2012, 04:46 | Сообщение # 45
Морской гребешок
Группа: Друзья
Сообщений: 88
Награды: 16
Репутация: 1
Статус: Offline
Глава 17

Мимолётное чудо


С того вечера Сиэло сосредоточил своё внимание на постройке лодки, а наше общение сократилось до приветствий утром, пожеланий доброго сна и бытовых разговоров. Эта нарочитая отстранённость наводила на мысль о том, что сеньор Карвалио всерьёз задумался о произошедшем. Ему были непонятны собственные чувства, а всплывавшие в подсознании воспоминания казались чужими, угрожающими привычным представлениям о себе. Сиэло убегал от личности Роберта, как некогда я пыталась скрыться от Лизы. Это было борьбой с собственной тенью – бесполезной и заведомо проигрышной.

А я ничем не могла помочь Робби. Я могла лишь находиться рядом, ждать полнолуния и надеяться, что Роберт всё вспомнит, оказавшись вместе со мной в той крошечной бухте, но одновременно я опасалась, что даже голубой песок Лас Сиренас не поможет вернуть его память. А ещё до дрожи в коленях я страшилась реакции, которая последует за возвращением воспоминаний и настоящей личности.

Я сама в клинике у Эммы целую неделю ощущала себя так, словно блуждала в мрачном подземелье, где никого нет, или безостановочно падала в чёрную пропасть без малейшей надежды на спасение.

Что почувствует Сиэло, когда его ложная личность начнёт исчезать? Как заранее узнать последствия и помочь ему?

Ответа, разумеется, не было.

Прошло шесть дней. В тот вечер, который мне не забыть, за час до захода солнца Сиэло постучал в дверь моей комнаты. Я открыла и увидела его стоящим на пороге с корзинкой в руках. Он сложил туда собранные днём фрукты и бутылку вина, найденного, наверное, среди прочих запасов в подземном хранилище. Я отметила про себя, что это «Кот-дю-Рон» 1929 года. Надо сказать, люди Родригеса неплохо подготовились к пребыванию под землей.

- Мы собирались на пляж, - напомнил Сиэло, указывая кивком на корзину с продуктами.

Я невольно улыбнулась в ответ.

- Полагала, ты уже передумал.

Выражение лица Сиэло ясно показало, что он хотел бы передумать, но не сумел.

- Как видишь, нет. Ты не против? Просто посидим, полюбуемся ночным пейзажем, выпьем вина и отвлечемся от насущных проблем. Нам обоим это необходимо.

Я была полностью согласна, поэтому, ничуть не возражая, вышла следом за ним из дома.

Пока мы добирались до пляжа по узким, заросшим травой тропинкам среди пальм, а затем меж обломков старых скал, разрушенных волнами отшумевших штормов, Сиэло постоянно держал меня за руку, словно боялся потерять.
Лукавят люди, говорящие о том, что время лечит и расставляет всё по местам. Может пройти ещё двадцать или тридцать лет, но моё сердце будет замирать так же, как сейчас, когда я приеду на Лас Сиренас.

Только вот не стану ли я к тому времени тут нежеланной гостьей? От этой внезапной мысли стало неуютно, и я постаралась поскорее отделаться от неё.

Ступив на берег, расцвеченный последними лучами заходящего солнца, Сиэло достал из корзинки покрывало и расстелил на песке. Мы сидели и смотрели на закат, потягивая вино из бокалов и заедая сочными плодами папайи и манго.
Когда же на небе появились первые звёзды, и взошёл круглый диск луны, всё пространство вокруг стало голубовато-серебристым, и я вдруг услышала совсем рядом тихий мужской голос, прозвучавший с неожиданным надрывом:

- Я никогда не сумею забыть эти дни, проведённые здесь с тобой!

- Как и я, - невольно вырвалось у меня.

- Некоторым людям не понравятся такие наши воспоминания.

- Думаю, да, - согласилась я. - Тем не менее, лишь от нас зависит: забывать или нет. Никто не может запретить нам помнить.

- Мне не стоило говорить тебе таких вещей, - спохватился вдруг Сиэло. - Ты вернёшься домой и забудешь всё, конечно!

- Вряд ли.

Я поставила бокал с вином прямо на песок, встала с места и подошла к самой кромке воды. Тёплые волны океана ласкались к босым ногам. Сиэло приблизился сзади и остановился рядом.

- Знаешь, это нечестно по отношению к тебе и ко многим близким нам людям, однако больше всего я бы сейчас хотел, чтобы наша с тобой прежняя жизнь оказалась лишь сном, а проснулись мы на этом берегу и поняли, что Лас Сиренас - наша судьба. Сумасшедшая мечта, - горько усмехнулся он.

«Почему мечта? Всё именно так и есть! – едва не воскликнула я. – Этот остров принадлежит нам!»

А ещё мне хотелось встряхнуть Сиэло за плечи и закричать: «Вспомни, ты же родился здесь, твоё настоящее имя - Роберт Париззи! Кто-то внушил тебе всю эту фальшивую жизнь, и вот она - сон! Тебе просто надо проснуться!»

Однако я могла лишь терпеливо ждать и молчать, боясь повторения приступов, которые я имела возможность наблюдать раньше.

- Я долго размышлял над происходящим, - снова начал рассуждать Сиэло. - Мы с тобой тянемся друг к другу. Но какова природа этого влечения? Любопытство? Одиночество? Внезапно вспыхнувшая страсть? Я пришёл к выводу, что ни то, ни другое, ни третье. Я не понимаю, что связывает нас, но чем бы это ни было, в итоге мы расстанемся. Ты вернешься в Штаты, я - в Акапулько. Наши пути разойдутся, и мне останется только вспоминать эти дни. Наверное, так и должно быть. За нарушение заповеди полагается расплата. Знаешь ведь: «Не пожелай жены ближнего своего». А я возжелал.

- Ты считаешь, мы нарушили заповедь?

- Я нарушил. Не ты.

- Всего лишь мысленно, - шутливо заметила я. - Никакого действия не было.

- А ты бы хотела моих действий? Тогда скажи, кто я для тебя? Просто ответь, Иден.

Он был предельно серьёзен, и его слова будто подстегнули меня. Он стоял так близко, и я, не задумываясь, первая потянулась к нему.
Сиэло невольно склонился ближе, и тогда я раскрыла губы ему навстречу. Яркая луна над бухтой освещала океан и нас, тесно прильнувших друг к другу.

«Ещё немного, - думала я, - и он вспомнит. Не может быть, чтобы личность Роберта даже сейчас не нашла себе выхода!»

Я желала чуда, молилась о нём. О невозможном, несбыточном, нереальном. Пусть на миг, на секунду. Я бы вознесла творцу благодарность за него! И чудо случилось.

Выражение лица Сиэло вдруг изменилось. Он вздрогнул, слегка встряхнулся и прервал поцелуй. Отстранился от меня и долго вглядывался в моё лицо. Потом обернулся, поражённо разглядывая окружающий пейзаж.

- Иден, - с каким-то новым выражением обратился он ко мне. - Почему мы с тобой вдруг очутились на нашем острове?

- Что ты имеешь в виду? - боясь поверить своему счастью, тихо прошептала я.

- Я помню, как уехал из Сан-Франциско, сел на рейс в Акапулько … И вдруг оказался здесь! Что произошло?

Роберт продолжал потрясённо оглядываться по сторонам. Я с облегчением рассмеялась и крепко прижалась к нему.

- Не важно, как мы оказались здесь. Главное ты цел. Мы вместе. Больше нам ничего не нужно, правда?

- Да, но…

Роберт казался сражённым наповал, а я была слишком счастлива, чтобы иметь возможность внятно объяснить ему происходящее.

- Всё в порядке. Всё действительно в порядке, - шептала я, целуя его в губы. Слёзы застилали мои глаза. - Я люблю тебя!

Некогда мне казалось, что больше никогда я не скажу ему этих слов. Или если скажу, то вынуждена буду смешать признание с доброй порцией социально одобряемой лжи.

«Я любила тебя, но прошлое воскрешать не имеет смысла».
«Ты мне очень дорог, но между нами ничего быть не может, поскольку семья превыше всего».


Кого я обманывала столько лет?!

И вот сейчас, когда все маски упали, и притворяться не имело смысла, я просто бездумно выпалила эти три коротких слова. Безо всяких оговорок. И даже не в прошедшем времени.

- Точно сон, - улыбнулся Роберт, не выпуская меня из объятий, - странный и нелогичный. Но даже если я сплю, позволь мне ещё немного не просыпаться.

Он ласково провёл пальцами по моим коротким прядям волос. Нежно поцеловал их. Затем прикоснулся к моим губам, мягко, осторожно, а через минуту, осмелев, целовал меня страстно и глубоко, как прежде.
Как много лет назад.

После долгих кошмаров, сомнений и борьбы я поняла, что сейчас оттолкнуть его - значит окончательно уничтожить то, что с таким трудом нашло себе путь на поверхность. Сквозь тонны чужих усилий и лжи, сквозь чьи-то попытки сделать из Роберта другого человека истина всё равно выбралась к солнцу, как по весне прорастает из-под земли молодая трава. Пусть Роберт считает происходящее просто сном, пусть я толком не поняла, как мне удалось вернуть его назад, но именно сейчас моё поведение может оказаться спасительным или губительным. Я не могу позволить личности Сиэло снова взять верх. Я люблю Роберта и не хочу снова его потерять!

- Не надо просыпаться, - я касалась его щёк, лба и век своими ладонями, - мы оба останемся навсегда в этом сне, если ты захочешь. Клянусь Кассиопеей!

Я увидела, как радостно вспыхнули глаза Роберта, когда он понял, что я всё ещё помню те слова.

Голубой песок принял нас в свои объятия. Не размыкая рук и губ, мы опустились в полосу прилива, постепенно освобождаясь от мешавшей нам одежды. Луна с небес стала единственным свидетелем того, как двое, чьи души так долго шли друг к другу, заново учились быть вместе.

***


До сих пор помню ту ночь в мельчайших подробностях. Ничто и никогда не стирается из памяти, даже если иногда кажется обратное. Я оживала под его прикосновениями. Наша долгожданная близость была самым лучшим подарком. А когда я снова, как в юности, на пике наслаждения кричала его имя, забыв весь мир и видя над собой только бездонное небо, усеянное мириадами звёзд, Робби прижал меня к себе, прошептав: «Никогда больше не отпущу тебя!»

Я тоже не собиралась его отпускать, видит Бог!

Мы долго купались в океане, а потом, выбравшись на берег, сидели рядом, плечом к плечу, сплетя пальцы, обнаженные, мокрые и довольные. Ещё через четверть часа я захотела спать, и Робби, подхватив меня на руки, нёс, полусонную, до нашего дома, медленно и осторожно, опасаясь споткнуться в темноте и нечаянно поранить меня.

Впервые за много лет мы легли спать вместе. Я могла чувствовать тепло его кожи, касаться его рук, вдыхать запах океана так близко, совсем рядом! Это действительно было сном или сказкой, которую не хотелось покидать.

Но как любой сон, наше мимолётное счастье не могло продлиться долго... Ведь главная проблема так и не была решена. Она просто не могла решиться столь молниеносно.

На следующее утро, едва открыв глаза, я увидела одетого Роберта. Он сидел на стуле посреди комнаты спиной ко мне, отчаянно вцепившись пальцами в волосы. Мне следовало понять сразу, кто передо мной, но я совершила грубейшую ошибку. Когда я окликнула своего любимого по имени, он вдруг медленно обернулся и произнёс с горечью:

- Я не стану просить о прощении, ибо знаю, что простить меня нельзя. Я абсолютно ничего не помню о прошлой ночи, но, учитывая, в каком виде мы проснулись, догадываюсь, что произошло. Мы занимались любовью, да? - последняя фраза далась ему с трудом.

- Сиэло?! – ледяной ужас сковал меня.

- Точно. Не Робби. Когда же ты, наконец, запомнишь, Иден? – в голосе его звучали боль и тоска.

Даже не стоило спрашивать, что случилось. Передо мной снова был Сиэло Карвалио, и он совершенно не понимал, какие силы заставили его лечь со мной в одну постель, даже не выяснив до конца вопрос о том, что я чувствую по отношению к нему. Именно к нему, а не к некоему неведомому Роберту. Лгать и отпираться не имело смысла.

- Ты прав, - коротко ответила я. - Мы вчера были близки на пляже. А потом ты принёс меня сюда. И ещё ты спрашивал меня о моих чувствах. Так вот, я могу повторить снова, если ты забыл. Я люблю тебя и не хочу прощаться! Расставшись, мы оба будем несчастны.

Сиэло резко встал со стула и приблизился ко мне. Наклонился совсем близко.

- Ты говоришь все это, потому что я похож на Роберта?

- Я говорю это сейчас не Роберту, а тебе. Ты именно тот человек, потерять которого я не могу. И если я была так глупа, что не осознавала этого прежде, то чётко поняла вчера!

- Это очень серьёзные слова, - заметил Сиэло, не сводя с меня пристального взгляда. - Ты осознаёшь, что они способны в корне изменить нашу жизнь?

- Безусловно, иначе я бы не произнесла их. Мне жаль, что ты ничего не помнишь о происшедшем. Это был чудесный вечер и чудесная ночь.

Сиэло вспыхнул и отвернулся.

Невозможность назвать его настоящим именем, сказать то, что в действительности просилось из глубин сердца, разрывала мне душу.

«Ничего, - успокаивала я себя, - мы выберемся, и я уговорю Сиэло поехать в Сан-Франциско. Эмма обязательно разберётся, что к чему».

Однако внезапно я услышала лишь отстранённое и холодное:

- Ты не должна бросать дорогих тебе людей. На самом деле я вижу одно - я причинил тебе вред. Больше этого не повторится. Тебе надо разыскать того, кого ты действительно любишь. А я лишь человек, который с недавних пор не отвечает даже за последствия своих действий. Разумеется, это не оправдание случившемуся, но в следующий раз, когда я приглашу тебя прогуляться куда-то, скажи, чтобы я держался от тебя подальше! Я не имел права заводить с тобой разговор о чувствах и провоцировать тебя... Одним словом, мне не вымолить у тебя прощения за эту ночь. Я эгоист и безумец! Тебе лучше меня возненавидеть и забыть обо мне, как можно скорее!

С этими словами Сиэло покинул комнату.

- Погоди! Дай объяснить! Ты всё не так понял!!! – закричала я ему вслед, но он не остановился.

Хлопнула закрываемая дверь.
Поднявшись с кровати, я машинально начала одеваться, но вдруг не выдержала. Эмоции хлынули потоком. Я рухнула на колени и разрыдалась, закрыв лицо руками. Мой кошмар был далеко не окончен. Похоже, он только начинался.

***


Прошло ещё около недели. Сиэло сдержал слово. Он не приближался ко мне и избегал бесед о той ночи, но от его молчания мне было ещё тяжелее. Мне ничего не оставалось, как заняться делами, чтобы избавить себя от лишней боли.
По просьбе Сиэло я подшила плотный кусок ткани, который он принёс мне из подземного хранилища, и сделала парус для лодки. Сиэло просмолил дно нашего маленького судна, поставил мачту, выстругал вёсла. В итоге получилось некое подобие каноэ с парусом.

- Когда смола подсохнет и пропитает древесину, можно будет отправляться, - сказал как-то за завтраком Сиэло и добавил. - Почему ты не ешь? Силы нам обоим скоро понадобятся.

Я сидела и вяло ковыряла ложкой перловую кашу в тарелке. Есть совершенно не хотелось.

- Нет аппетита.

- Скоро мы вернемся домой. Разве ты не рада? Мы оба именно этого хотели.

- Так и было, но возникли новые проблемы. Важные и неотложные. Ты же не будешь отрицать.

Сиэло отвернулся.

- Лучше не поднимать эту тему снова, - пробормотал он.

- В отличие от тебя я не могу продолжать делать вид, будто ничего не случилось.

- Будь моя воля, я бы изменил происшедшее на прошлой неделе, но это, увы, не в моей власти!

- Так ты жалеешь?! - задохнулась я. – О том, что мы любили друг друга, и о том, что ты признался в своих чувствах?!

- Да, - жёстко ответил Сиэло. – И если о случившемся не жалеешь ты, это лишь значит, что я своим необдуманным поступком вселил в тебя несбыточные иллюзии. Ведь ты до сих пор продолжаешь относиться ко мне так, словно я - Роберт. Возможно, ты не замечаешь этого, зато замечаю я! После той ночи, когда ты проснулась, ты назвала меня «Робби». Не «Сиэло». Так кто из нас двоих для тебя важен на самом деле?

«Именно это и стало моей роковой ошибкой, за которую я сейчас готова надавать себе оплеух! Но ты ведь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО Роберт!» - собиралась воскликнуть я, однако вовремя удержалась и вместо этого сказала:

- Ты сам говорил: люди боятся следовать за мечтой, поэтому их мечты остаются нереализованными. Ты бы хотел, чтобы подобное произошло с нами?

- Нет. Но послушай: я до сих пор не понимаю, что произошло! Иден, это не шутки! Оставим в стороне вопрос о том, почему ты видишь во мне Роберта, хотя утверждаешь, будто любишь именно меня. Есть другая трудность, которая не даёт мне покоя. Мы выпили всего по два бокала вина. Почему я начисто утратил все воспоминания о случившемся? Я болен? Только это предположение и приходит мне в голову. Я, кроме всего прочего, опасаюсь навредить тебе!

- Ни о каком вреде речи идти не может! - я вскочила с места. - Между нами всё произошло по обоюдному согласию! Ты полностью отдавал себе отчёт в своих действиях! Ты не способен никому навредить! Пожалуйста, поверь!

- Отношения с тобой похожи на падение в неизвестность, - с тяжёлым вздохом признался Сиэло.

- Избегать неизвестности не похоже на тебя, - парировала я.

- Я боюсь принять неверное решение, но, похоже, обстоятельства уже сложились так, что из-за меня кто-то обязательно будет страдать. Нам следует скорее вернуться в Панаму. Думаю, там мы сумеем понять, что нам обоим на самом деле необходимо.

- Ты просто боишься, что я полюбила не тебя, а некоего воображаемого мужчину, существующего лишь в моих фантазиях, - заметила я.

- Так и есть. И потом ты будешь несчастна, когда поймёшь это!

- Но это нелепейшая причина! – нервно рассмеялась я. - Даже если мы проживём сто лет бок о бок, я буду продолжать отчасти любить тебя, а отчасти - воображаемого мужчину! Никогда и никто не может полностью знать другого человека, даже любя его больше жизни, даже доверяя ему всю душу! Хочешь услышать, как сложился мой брак с тем, кого я, казалось, отлично изучила? Между нами никогда не было секретов, но однажды вдруг возникло непонимание. Я сама была виновата, не спорю. Я пыталась преодолеть этот разрыв и, казалось, у меня получилось, но это тоже была иллюзия. Через год я попала в клинику. Я была уверена, что когда вернусь, то всё в моей жизни пойдет по-прежнему. Однако людям свойственно меняться, и наши близкие иногда меняются независимо от нас, что приводит к окончанию отношений. Моя болезнь и исчезновение из города привели к тому, что мой муж полюбил другую женщину. Что мне теперь сказать ему? В чём обвинить? Я изменилась. Он изменился тоже. Это жизнь. А Роберт… Хочешь, я расскажу о нём? Пусть вы похожи внешне, но на самом деле вы очень разные…

Я думала, Сиэло встанет и уйдёт после этих слов, но он согласился выслушать.

На сей раз я не ограничилась рассказом основных событий прошлого. Я говорила о нюансах чувств и эмоций. О чём мы с Робби мечтали, что хотели осуществить, что любили и чего боялись. Рассказала об Ундине. О том, как Круз разбил её на моих глазах и как мне больно было тогда. О том, как мы скрывались на Венис-бич от людей Тоннелли. О Келли, Флэйм и Куинне. О том, как я долгое время считала, что Робби мёртв, а потом он приехал навестить меня в клинике. И как я потеряла его снова.

Сиэло внимательно слушал. Сама не знаю, чего я ждала: что он внезапно встряхнётся, обнимет меня и скажет, что всё вспомнил, и мы останемся на Лас Сиренас навсегда? Но чуда дважды произойти не могло.

Случилось другое. Когда я перешла к заключительной части истории, которая касалась моей поездки на остров и встречи с людьми Родригеса, лицо Сиэло вдруг исказилось. Он застонал и начал тереть пальцами лоб.

- Прости. Мне надо срочно выйти на свежий воздух!

Я не стала ему препятствовать, справедливо считая, что Сиэло должен обдумать услышанное. Однако когда он вернулся, то я обнаружила, что он абсолютно ничего не помнит о нашем разговоре. Совсем.
Это был конец. Я поняла, что при всём моём желании у меня нет больше средств и возможности вернуть Роберта обратно.

В последующие дни я ужасно спала. Мне снились кошмары о том, что я бегу через непроходимый тёмный лес за человеком, чьего лица не разглядеть. И этот человек меня не слышит или не желает слышать. А потом я снова и снова видела черноволосую даму с медальоном. Язвительно смеясь, она сообщала мне, что моё время вышло. Если я не сумела за столько дней вернуть Робби, я его недостойна, и моя любовь - лишь жалкая подделка.

Я просыпалась со слезами и с криком. Сиэло прибегал в мою комнату, гладил меня по голове и успокаивал, словно малого ребёнка, но ни разу он не решился меня поцеловать, как тогда на берегу, и мне было невыносимо видеть, как он отстраняется всякий раз, когда я делаю попытки обнять его.

У него самого с недавних пор участились приступы головной боли, доводившие его едва ли не до обмороков. От этих жутких спазмов не спасали никакие обезболивающие.

В конце концов Сиэло перестал принимать лекарства, потому что это было бессмысленно.
Ни разу за последующие дни в нём больше не проявилась личность Роберта.

Наконец, настал день, когда лодка была полностью готова, да и погода, по мнению Сиэло, оказалась подходящей для отплытия.

Мысленно помолившись об успешном окончании нашего мероприятия, мы подтащили лодку к пологой части берега. Затем вернулись в дом. Ещё раз оглядели его, и я мысленно попрощалась с этим местом. Сиэло взял медальон с русалкой, а я забрала документы. Мы сложили в рюкзак продукты: консервы, фрукты и запас воды на четыре дня. Закинув рюкзак в лодку, мы спустили на воду наше импровизированное каноэ.

Когда мы отплыли на несколько ярдов от берега, я обернулась и долго смотрела на голубовато-сиреневую дымку над островом. Признаться честно, мне хотелось рыдать, но, разумеется, я этого не могла себе позволить.
В прошлый раз я оставила здесь половину себя. На сей раз я чувствовала себя так, словно на Лас Сиренас осталась вся моя душа.

- Что с тобой? - обеспокоенно спросил Сиэло, наблюдая за выражением моего лица, когда я через плечо оглянулась на остров.

- Я совершила огромную ошибку.

- Какую?

- Снова упустила то, что важнее всего на свете для меня. В который раз. Не смогла удержать.

- И что же это?

- Моё прошлое, настоящее и будущее, - неопределённо отозвалась я.

Наверное мой любимый, забывший себя спутник не понял, что я имела в виду.

Лас Сиренас медленно удалялся, а передо мной и Сиэло открывалась бирюзовая гладь океана. Мы надеялись за двое-трое суток успеть добраться до материка.

Сообщение отредактировал Anatta - Вторник, 07.08.2012, 12:14
 
Форум » Творчество » Фанфикшн: продолжающиеся проекты » Остров Русалок - 2 (Жанр: драма, романтика, приключения. Рейтинг: PG.)
Страница 3 из 10«12345910»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017 Конструктор сайтов - uCoz